Распространённая критика и контраргументы
Наиболее часто выдвигаемая критика в адрес XRP, представленная вместе с самыми сильными контраргументами к каждой из них.
Эта страница представляет самую распространённую критику в адрес XRP наряду с контраргументами, обычно предлагаемыми в ответ, — стремясь справедливо представить обе стороны, а не выносить вердикт.
«Слишком централизован, чтобы быть настоящей криптовалютой»
Критика: поскольку консенсус опирается на списки валидаторов (UNL), а не на открытую конкуренцию, взвешенную по доле или работе, и поскольку Ripple исторически публиковала наиболее широко используемый UNL по умолчанию, критики утверждают, что безопасность сети в конечном счёте зависит от доверия к небольшому набору валидаторов, на которых непропорционально сильно влияет одна компания.
Контраргумент: любой может запустить валидатора, и любой может выбрать собственный UNL вместо списка по умолчанию; Ripple не контролирует, какие валидаторы существуют, и не заставляет никого доверять опубликованному ею списку. Сторонники также отмечают, что немало валидаторов управляются сторонами, независимыми от Ripple, и что именно пересекающиеся, но независимые UNL по всей сети на самом деле производят консенсус, а не список какой-либо одной стороны. Более глубокое рассмотрение этого конкретного аргумента см. в The Centralization Debate.
«Предварительное распределение было несправедливым»
Критика: все 100 миллиардов XRP были созданы разом, и подавляющее большинство было выделено напрямую компании-основателю, а не заработано через майнинг, как распределялось предложение Bitcoin, — критики утверждают, что это дало инсайдерам непропорционально большую, незаработанную позицию по сравнению с более поздними покупателями.
Контраргумент: сторонники отмечают, что практически каждому блокчейн-проекту приходится как-то решать проблему «стартового финансирования», и что распределение через майнинг не является по своей сути более справедливым — оно, как правило, благоприятствует тем, у кого больше всего капитала для покупки оборудования и дешёвого электричества на раннем этапе, что само по себе является формой концентрации. Они также указывают на прозрачную, ограниченную по темпу программу эскроу как на доказательство того, что запасы Ripple управляются более предсказуемо и прозрачно, чем это было бы у типичного крупного раннего держателя.
«Ripple может в любой момент сбросить XRP на розничных инвесторов»
Критика: обладая очень крупной позицией в XRP, Ripple имеет непропорционально большую способность влиять на рыночную цену XRP через собственные продажи.
Контраргумент: программа эскроу ограничивает максимально возможное ежемесячное влияние Ripple на предложение и делает его полностью проверяемым ончейн, а Ripple исторически возвращала значительную долю каждого высвобождения обратно в эскроу, а не продавала её. Критики отвечают, что прозрачность в отношении потолка не устраняет опасений по поводу фактического темпа продаж, который остаётся на усмотрение Ripple в пределах этого потолка.
«XRP на самом деле не нужен токен XRP, чтобы работать»
Критика: некоторые критики утверждают, что ценность RippleNet как системы обмена сообщениями можно было бы в значительной степени обеспечить вообще без расчётов на основе XRP (через ODL), поскольку сам RippleNet не требует XRP, — предполагая, что роль XRP менее существенна для основного бизнеса Ripple, чем подразумевает её маркетинг.
Контраргумент: Ripple и защитники отвечают, что конкретное преимущество ODL в эффективности использования капитала — устранение предварительно профинансированных ностро-счетов — действительно требует быстрого, ликвидного мостового актива, и что XRP хорошо подходит для этой конкретной роли, даже если он не используется в каждой транзакции RippleNet.
«Это переоценённая история о банковском внедрении, которая не реализовалась в масштабе»
Критика: несмотря на годы объявлений о партнёрствах, фактический объём глобальных трансграничных платежей, рассчитываемых через ODL/XRP, остаётся небольшим относительно общих мировых платёжных потоков (см. XRP vs. SWIFT), а некоторые громкие партнёрства (в частности, MoneyGram) завершились.
Контраргумент: сторонники утверждают, что внедрение институциональной финансовой инфраструктуры по своей природе медленное и консервативное, что регуляторная неопределённость от иска SEC конкретно подавляла внедрение, пока дело оставалось незавершённым, и что можно разумно ожидать значимого роста после юридического разрешения дела в 2025 году.